История древнего мира
Понедельник
11.12.2017
22:04
Приветствую Вас Гость | RSS Главная | Источники | Регистрация | Вход
Меню сайта

Категории раздела
Источники по истории древнего Востока [7]
Источники по истории древней Греции [4]
Источники по истории древнего Рима [24]
Источники по истории первобытного общества [4]

Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Форма входа

Главная » Статьи » Источники по истории древней Греции

Аристотель. Афинская полития.
IX. Эпоха греко-персидских войн

     23. Вот какого положения достигло тогда государство, развиваясь постепенно вместе с ростом демократии.
     После же мидийских войн снова усилился совет Ареопага и стал управлять государством, взяв на себя руководство делами не в силу какого-нибудь постановления, но вследствие того, что ему были обязаны успехом морской битвы при Саламине. Стратеги совершенно растерялись, не зная, что делать, и объявили через глашатаев, чтобы каждый спасался как может; между тем Ареопаг, достав денег, роздал по восьми драхм на человека и посадил всех на корабли. (2) По этой-то причине и стали тогда подчиняться его авторитету, и действительно, управление у афинян было прекрасное в эту пору. Им удалось в это время достигнуть успехов в военном деле, приобрести славу у греков и добиться гегемонии на море вопреки желанию лакедемонян.
    (3) Простатами народа в эту пору были Аристид, сын Лисимаха, и Фемистокл, сын Неокла. Последний считался искусным в военных делах, первый — в гражданских; притом Аристид, по общему мнению, отличался еще между своими современниками справедливостью. Поэтому и обращались к одному как к полководцу, к другому-как к советнику. (4) Возведением стен они распоряжались совместно, хотя и не ладили между собой; что же касается отпадения ионян от союза с лакедемонянами, то их побудил к этому Аристид, улучив момент, когда лаконцы навлекли на себя ненависть из-за Павсания. (5) Поэтому именно он установил для государств размер первоначальных взносов на третий год после морского сражения при Саламине, при архонте Тимосфене, и принес присягу ионянам в том, что у них должны быть общими враги и друзья, и в знак этого бросил в море куски металла.

     24. Так как после этого государство стало уже чувствовать свою силу и были накоплены большие средства, Аристид советовал добиваться гегемонии, а гражданам переселиться из деревень и жить в городе. Пропитание, говорил он, будет у всех — у одних, если будут участвовать в походах, у других, если будут нести гарнизонную службу, у третьих, если будут исполнять общественные обязанности: тогда-то они и возьмут в свои руки гегемонию. (2) Афиняне послушались этого совета и, взяв в свои руки власть, стали слишком деспотично относиться к союзникам — ко всем, кроме хиосцев, лесбосцев и самосцев; а поименованные были у них в качестве стражей их державы, и им предоставляли политическую самостоятельность и власть над теми, кем они тогда управляли.
     (3) Кроме того, и большинству народа афиняне обеспечили возможность легко зарабатывать пропитание тем способом, как предложил Аристид. Дело происходило так, что на деньги от взносов и пошлин содержалось более двадцати тысяч человек. Было шесть тысяч судей, тысяча шестьсот стрелков, кроме того, тысяча двести всадников, членов Совета пятьсот, пятьсот стражников на верфях, да кроме них на Акрополе пятьдесят, местных властей до семисот человек, зарубежных до семисот. Когда же впоследствии начали войну, помимо этих было еще две тысячи пятьсот гоплитов, двадцать сторожевых кораблей, еще корабли для перевозки гарнизонных солдат в числе двух тысяч, избранных по жребию бобами, затем пританей, сироты и сторожа при заключенных в тюрьмах. Всем этим лицам содержание давалось из казны.

     25. Таким вот образом обеспечивалось содержание народу. В течение по крайней мере семнадцати лет после мидийских войн государство оставалось под главенством совета Ареопага, хотя и клонилось понемногу к упадку. Когда же сила народа стала возрастать, простатом его сделался Эфиальт, сын Софони-да, пользовавшийся репутацией человека неподкупного и справедливого в государственных делах; он-то и стал нападать на этот совет. (2) Прежде всего он добился устранения многих из ареопагитов, привлекая их к ответственности за действия, совершенные при отправлении обязанностей. Затем, при архонте Кононе, он отнял у этого совета все дополнительно приобретенные им права, в силу которых в его руках сосредоточивалась охрана государственного порядка, и передал их частью Совету пятисот, частью народу и судам.
     (3) Он произвел это при содействии Фемистокла, который, хотя и принадлежал к числу ареопагитов, должен был судиться за сношения с мидянами. Фемистокл, желая добиться упразднения этого совета, стал говорить Эфиальту, будто совет собирается его арестовать, ареопагитам же, что укажет некоторых лиц, составляющих заговор для ниспровержения государственного строя. Он привел особо избранных для этого членов совета к месту, где жил Эфиальт, чтобы показать собирающихся заговорщиков, и стал оживленно разговаривать с пришедшими. (4) Как только Эфиальт увидал это, он испугался и в одном хитоне сел к алтарю. Все были в недоумении от случившегося, и, когда после этого собрался Совет пятисот, Эфиальт и Фемистокл выступили там с обвинением против ареопагитов, а потом таким же образом в Народном собрании, пока у ареопагитов не была отнята сила. Тогда… но и Эфиальт спустя немного времени был коварно убит рукой Аристодика из Танагры.


X. Развитие демократии

     26. Вот каким образом у совета ареопагитов было отнято право надзора. А после этого государственный строй стал все более терять свой строгий порядок по вине людей, задававшихся демагогическими целями. В эту пору как раз произошло такое совпадение, что партия благородных не имела даже вождя (первое место у них занимал Кимон, сын Мильтиада, человек слишком молодой и поздно обратившийся к занятию государственными делами) да, кроме того, большинство их погибло на войне. Надо иметь в виду, что в те времена походные армии составлялись по списку и в полководцы назначали людей хотя и неопытных в военном деле, но пользовавшихся почетом только из-за славы их отцов; поэтому постоянно бывало, что из участников похода до двух или трех тысяч оказывалось убито. Таким образом, выбывали лучшие люди и из простого народа, и из числа состоятельных.
     (2) Хотя во всем вообще управлении афиняне не так строго, как прежде, придерживались законов, тем не менее порядка избрания девяти архонтов не меняли; только на шестой год после смерти Эфиальта решили предварительные выборы кандидатов для дальнейшей жеребьевки в комиссию девяти архонтов производить также и из зевгитов, и впервые из их числа архонтом был Мнесифид. А до этого времени все были из всадников и пентакосиомедимнов, зевгиты же обычно исполняли рядовые должности, если только не допускалось какого-нибудь отступления от предписаний законов. (3) На пятый год после этого, при архонте Лисикрате, были снова учреждены тридцать судей, так называемых «по демам», а на третий год после него, при Антидоте, вследствие чрезмерно большого количества граждан по предложению Перикла постановили, что не может иметь гражданских прав тот, кто происходит не от обоих граждан.

     27. После этого в качестве демагога выступил Перикл. Он впервые получил известность, будучи молодым, когда обвинял Кимона при сдаче им отчета по должности стратега. Тогда государственный строй стал еще более демократичным. Перикл отнял некоторые права у ареопагитов и особенно решительно настаивал на развитии у государства морской силы. Благодаря ей простой народ почувствовал свою мощь и ста) рался уже все политические права сосредоточить в своих руках.
     (2) Затем на 49-й год после битвы при Саламине, при архонте Пифодоре, началась война с пелопоннесцами, во время которой народ, запертый в городе и привыкший на военной службе получать жалованье, отчасти сознательно, отчасти по необходимости стал проявлять более решительности, чтобы управлять государством самому.
     (3) Также и жалованье в судах ввел впервые Перикл, употребляя демагогический прием в противовес богатству Кимона. Дело в том, что Кимон, имея чисто царское состояние, первое время исполнял блестящим образом только общественные литургии, затем стал давать содержание многим из своих демотов. Так, всякому желающему из Лакиадов можно было каждый день приходить к нему и получать скромное довольствие. Кроме того, его поместья были все неогороженные, чтобы можно было всякому желающему пользоваться плодами. (4) Перикл, не имея такого состояния, чтобы соперничать с ним в щедрости, воспользовался советом Дамонида из Эй (этого Дамонида считали во многих делах советником Перикла, потому и подвергли его впоследствии остракизму). Совет этот состоял в том, что раз Перикл не обладает такими же личными средствами, как Кимон, то надо давать народу его же собственные средства. Из этих соображений Перикл и ввел жалованье для судей. На этом основании некоторые считают его виновником нравственного разложения, так как об избрании всегда хлопочут не столько порядочные люди, сколько случайные. (5) Начался после этого и подкуп, причем первым подал пример этого Анит, после того как был стратегом в походе под Пилос. Будучи привлечен некоторыми к суду за потерю Пилоса, он подкупил суд и добился оправдания.

     28. Пока Перикл стоял во главе народа, государственные дела шли сравнительно хорошо; когда же он умер, они пошли значительно хуже. Тогда впервые народ взял себе в качестве простата человека, не пользовавшегося уважением среди порядочных людей, между тем как в прежнее время демагогами всегда бывали люди достойные.
     (2) В самом начале, и притом первым, простатом народа сделался Солон, вторым-Писистрат, оба из круга благородных и знатных; когда же была низвергнута тирания, выступил Клисфен, происходивший из рода Алкмеонидов. У него не было соперников из противной партии, после того как был изгнан Исагор со своими сторонниками. Потом во главе народа стоял Ксантипп, а во главе знатных — Мильтиад, затем выступали Фемистокл и Аристид. После них во главе народа стоял Эфиальт, а во главе состоятельных — Кимон, сын Мильтиада; далее Перикл — во главе народа, Фукидид — во главе противной партии (он был зятем Кимона). (3) После смерти Перикла во главе знатных стоял Никий — тот самый, который погиб в Сицилии; во главе народа — Клеон, сын Клеенета, который, как кажется, более всех развратил народ своей горячностью. Он первый стал кричать на трибуне и ругаться и говорить перед народом, подвязав гиматий, тогда как остальные говорили благопристойно. После них во главе одной партии стоял Ферамен, сын Гагнона, во главе же народа — Клеофонт, фабрикант лир, который первый ввел и раздачу двух оболов. И в течение некоторого времени он производил такие раздачи, но затем его самого отстранил Калликрат из Пеании; он первый обещал прибавить к этим двум оболам еще один обол. Их обоих присудили впоследствии к смертной казни. Так и бывает обыкновенно, что, если народ даже сначала и поддается на обман, впоследствии он ненавидит тех, кто побудил его делать что-нибудь нехорошее. (4) После Клеофонта уже непрерывно сменяли один другого в качестве демагогов люди, которые более всего хотели показывать свою кичливость и угождать вкусам толпы, имея в виду только выгоды данного момента.
     (5) Самыми лучшими из политических деятелей в Афинах после деятелей старого времени, по-видимому, являются Никий, Фукидид и Ферамен. При этом относительно Никия и Фукидида почти все согласно признают, что это были не только «прекрасные и добрые», но и опытные в государственных делах, отечески относившиеся ко всему государству; что же касается Ферамена, то вследствие смут, наступивших в его время в государственной жизни, в оценке его существует разногласие. Но все-таки люди, серьезно судящие о деле, находят, что он не только не ниспровергал, как его обвиняют, все виды государственного строя, а, наоборот, направлял всякий строй, пока в нем соблюдалась законность. Этим он показывал, что может трудиться на пользу государства при всяком устройстве, как и подобает доброму гражданину, но, если этот строй допускает противозаконие, он не потворствует ему, а готов навлечь на себя ненависть.


XI. Олигархия четырехсот

     29. Пока в военных действиях не было перевеса ни на той, ни на другой стороне, афиняне сохраняли свой демократический строй. Но когда после несчастия, случившегося в Сицилии, на стороне лакедемонян получилось преимущество благодаря союзу с царем, афиняне вынуждены были отменить демократию и установить государственный строй под главенством Четырехсот. Слово перед голосованием произнес при этом Мелобий, а письменное предложение внес Пифодор из Анафлиста. Народ согласился главным образом в том расчете, что царь скорее станет в этой войне на сторону афинян, если они отдадут государственное управление в руки немногих. (2) Законопроект Пифодора был приблизительно следующий: «Народу предлагается в дополнение к имеющимся уже налицо десяти пробулам выбрать еще новых двадцать из людей в возрасте свыше сорока лет от роду, всех этих лиц привести к присяге в том, что они действительно будут предлагать меры, какие почтут наилучшими для государства, и вменить им в обязанность составить законопроект о мерах спасения. (3) При этом и из остальных граждан всякому желающему предоставляется право вносить письменные предложения, для того чтобы эти лица из всего этого имели возможность выбирать наилучшее».
     Клитофонт со своей стороны заявил, что вполне соглашается с предложением Пифодора, но внес еще дополнительно письменное предложение о том, чтобы избранные лица, сверх того, рассмотрели отеческие законы, которые издал Клисфен, когда устанавливал демократию, и чтобы, заслушав также и их, приняли наилучшее решение — потому, говорил он, что государственный строй Клисфена был не демократический, а близкий к Солонову.
     (4) Избранные прежде всего внесли предложение, чтобы пританам вменено было в обязанность ставить на голосование все заявления, имеющие в виду благо государства; затем они приостановили действие жалоб на противозакония, заявлений чрезвычайного характера, требований явиться к ответу, чтобы все желающие из афинян имели возможность подавать советы о поставленных вопросах. К этому присовокупили, что если кто-нибудь за такое предложение станет налагать взыскание, требовать к ответу или привлекать к суду, то его действия подлежат экстренному обжалованию, и сам он подвергается аресту и приводу к стратегам, а стратеги в свою очередь обязаны препроводить его к одиннадцати для предания его смертной казни.
     (5) После этого комиссия наметила следующий план государственного устройства: деньги, поступающие в казну, воспрещается расходовать на что бы то ни было, кроме войны, все должностные лица исправляют свои обязанности безвозмездно, пока будет длиться война, за исключением девяти архонтов и пританов, какие только будут на этом посту; они будут получать каждый по три обола в день. Все вообще политическое управление поручается тем из афинян, кто оказывается наиболее способным служить государству как лично, так и материально, в количестве не менее пяти тысяч на все время, пока будет длиться война. Им предоставляется полномочие заключать также и договоры с кем найдут нужным. А в данный момент из каждой филы надлежит выбрать десять лиц, имеющих свыше 40 лет от роду, с тем чтобы они, принеся присягу над взрослыми жертвенными животными, составили список пяти тысяч граждан.

     30. Вот какой законопроект составила эта избранная комиссия.
     Когда он был утвержден, пять тысяч избрали из своей среды сто человек для составления проекта государственного устройства.
     Выборные составили и внесли на рассмотрение следующий проект. (2) Членами Совета состоят в течение года лица в возрасте свыше тридцати лет от роду совершенно безвозмездно. В состав их входят стратеги, девять архонтов, гиеромнемон, таксиархи, гиппархи, филархи, коменданты крепостей, десять казначеев священной казны богини и прочих богов, казначеи эллинской казны и казны светского назначения в числе двадцати, которые должны распоряжаться денежными суммами, гиеропеи и попечители по десяти тех и других. Выборы всех их производятся из предварительно намеченных кандидатов, причем кандидаты намечаются из действующего в данное время состава Совета в большем чем требуется числе. А на все остальные должности избираются по жребию, но не из состава Совета. Только казначеи эллинской казны, заведующие денежными суммами, не принимают участия в заседаниях Совета. (3) Советов на будущее время образуют четыре из означенного возраста, и каждый из них заседает по очереди в том порядке, как укажет жребий. Также и остальных граждан распределяют на каждую смену. Далее, упомянутые сто лиц распределяют самих себя и всех остальных на четыре части, по мере возможности равномерно, и устанавливают по жребию очередь. Все они в течение года несут обязанности членов Совета. (4) Они имеют суждение о том, как, по их мнению, лучше всего устроить финансы, чтобы они сберегались в сохранности и расходовались на необходимые нужды, а также и об остальных вопросах со всей возможной тщательностью. В тех же случаях, когда найдут нужным обсудить какой-нибудь вопрос в большем составе, каждый имеет право приглашать еще в качестве особо приглашенных кого пожелает из лиц того же возраста. Заседания Совета устраивают каждую пятидневку, если не требуется чаще. (5) Выбирают по жребию ту или иную группу Совета девять архонтов, а подсчет голосов производят пять лиц, избранных по жребию из состава Совета, и из этих пяти выбирается по жребию на каждый день один, который должен ставить вопросы на голосование. Эти же пять лиц, избранных по жребию, распределяют по жребию очередь между желающими получить аудиенцию в Совете, во-первых, по делам религии, во-вторых, для герольдов, в-третьих, для посольств, в-четвертых, по всем остальным делам. Что же касается военных дел, то в случае надобности стратеги имеют право внести их вне очереди и поставить на обсуждение Совета. (6) Кто из членов Совета не явится в заранее объявленное время в Совет, облагается штрафом в одну драхму за каждый пропущенный день, если только на такое отсутствие не имеет разрешения Совета.

     31. Вот какой план государственного устройства составили они на будущее время, а на текущий момент следующий: Совет состоит из четырехсот членов, согласно заветам отцов, по сорока из каждой филы. Их избирают члены фил из предварительно намеченных кандидатов — из лиц, имеющих свыше тридцати лет от роду. Эти члены Совета назначают властей и устанавливают порядок, в котором те должны принести присягу. В вопросах, касающихся законов, принятия отчетов и всего прочего, они действуют так, как находят полезным. (2) Что касается законов о государственных порядках, то члены Совета применяют все, какие изданы, и не имеют права изменять их или издавать иные. Что же касается стратегов, то в данный момент следует производить выборы их из всех пяти тысяч, а Совет, когда станет у власти, должен сделать смотр граждан, носящих полное вооружение, и выбрать десятерых лиц и секретаря к ним. Эти избранные лица исправляют обязанности в течение наступающего года с неограниченными полномочиями, а в случае надобности обсуждают дела совместно с Советом. (3) Кроме того, выбирают одного гиппарха и десятерых филархов. А впредь избрание должен производить Совет согласно с вышеизложенным. Из всех вообще должностей, кроме членов Совета и стратегов, не разрешается никому — ни этим лицам, ни кому бы то ни было другому — занимать одну и ту же должность более одного раза. А на будущее время, чтобы весь состав Четырехсот был поделен на четыре очереди, комиссия ста должна заняться их распределением, когда явится возможность заседать им в Совете вместе с остальными.

     32. Вот какой план государственного устройства составила эта комиссия из ста лиц, избранных пятью тысячами. Затем Аристомах поставил этот законопроект на голосование, и он был утвержден народом. Совет, что был при архонте Каллии, прежде чем истек срок его полномочий, был распущен в месяце фаргелионе 14-го числа; Четыреста же вступили в исполнение своих обязанностей 22 фаргелиона. А избранному бобами Совету полагалось вступать в исполнение обязанностей 14 скирофориона.
     (2) Так установилась олигархия при архонте Каллии, сто приблизительно лет спустя после изгнания тиранов. Руководящая роль в этом деле принадлежала главным образом Писандру, Антифонту и Ферамену, людям, которые не только были благородного происхождения, но еще и пользовались репутацией выдающихся по уму и образу мыслей. (3) Когда был введен этот государственный строй, пять тысяч были избраны только для виду, на самом же деле правили государством, войдя в здание; Совета, Четыреста вместе с десятью лицами, облеченными неограниченными полномочиями. Они, между прочим, отправили посольство к лакедемонянам и предлагали прекратить войну на условии сохранения обеими сторонами того, чем они в то время владели. Но так как те не соглашались иначе как при условии, чтобы афиняне отказались от владычества на море, то они так и оставили свое намерение.

     33. Государственный строй Четырехсот продержался, может быть, месяца четыре. В течение двух месяцев архонтом был из их среды Мнесилох — в год архонтства Феопомпа, который исполнял эти обязанности в течение остальных десяти месяцев. Тут афиняне потерпели поражение в морской битве близ Эретрии, а затем отпала вся Эвбея, кроме Орея. Афиняне были удручены этим несчастьем более, чем всеми прежними: в это время с Эвбеи они получали больше доходов, чем из Аттики. Поэтому они низвергли правительство Четырехсот и передали правление пяти тысячам из лиц, имеющих тяжелое вооружение; при этом они постановили, чтобы никакая должность не оплачивалась жалованьем. (2) Главная роль в низвержении принадлежала Аристократу и Ферамену, которые были недовольны тем, как шло дело под руководством Четырехсот, — именно тем, что это правительство все дела решало самостоятельно, ничего не передавая на рассмотрение пяти тысяч. В эту пору, по-видимому, у афинян было действительно хорошее управление: шла непрерывно война, и руководство государством принадлежало тем, кто обладал тяжелым вооружением.


XII. Конец войны

     34. Вскоре у этого правительства народ отнял власть. Затем на, шестой год после низвержения Четырехсот, при архонте Каллии из Ангелы, произошло морское сражение при Аргинуссах. Тут прежде всего были подвергнуты суду десять стратегов, победивших в сражении, все зараз одним общим голосованием — в том числе даже и такие, которые или вовсе не участвовали в сражении, или же спаслись на чужом корабле. Это произошло вследствие того, что народ был обманут людьми, которые нарочно вызвали его гнев. Когда затем лакедемоняне хотели уйти из Декелей и предлагали заключить мир на условии сохранения обеими сторонами своих тогдашних владений, некоторые энергично поддерживали это предложение, но народ не послушался, обманутый Клеофонтом, который явился в Народное собрание пьяный и одетый в панцирь и помешал заключению мира, говоря, что не допустит этого иначе как при условии, чтобы лакедемоняне вернули все города.
     (2) Афиняне тогда не сумели воспользоваться надлежащим образом обстоятельствами, но по прошествии недолгого времени они поняли свою ошибку. Именно, в следующем году, при архонте Алексии, они потерпели неудачу в морском сражении при Эгоспотамах, в результате чего Лисандр взял в свои руки всю власть над государством и установил правление Тридцати при следующих обстоятельствах. (3) Мир был заключен у афинян на том условии, чтобы они управлялись по заветам отцов. И вот демократы старались сохранить демократию, а из знатных одна часть — люди, принадлежавшие к гетериям, и некоторые из изгнанников, вернувшиеся на родину после заключения мира, — желала олигархии. Другая часть — люди, не состоявшие ни в какой гетерии, но вообще по своей репутации не уступавшие никому из граждан, — думала о восстановлении отеческого строя. К числу их принадлежали Архин, Анит, Клитофонт, Формисий и многие другие, а главную роль между ними играл преимущественно Ферамен. Когда же Лисандр принял сторону приверженцев олигархии, народ в страхе был вынужден голосовать за олигархию. В письменном виде внес проект постановления Драконтид из Афидны.


XIII. Правление Тридцати

     35. Вот каким образом Тридцать стали у власти, при архонте Пифодоре. Взяв в свои руки управление государством, они не стали считаться ни с какими постановлениями, касающимися государственного устройства. Они назначили пятьсот членов Совета и прочих должностных лиц из предварительно намеченной тысячи кандидатов и, избрав, сверх того, в помощники себе десятерых правителей Пирея, одиннадцать стражей тюрьмы и триста биченосцев в качестве служителей, распоряжались государством по своему усмотрению.
     (2) Первое время они проявляли умеренность по отношению к гражданам и делали вид, что стремятся к восстановлению отеческого строя. Они велели убрать из Ареопага законы Эфиальта и Архестрата относительно ареопагитов и из законов Солона те, которые возбуждали спорные толкования, а также отменили предоставленное судьям право окончательного разрешения спорных вопросов. Этим самым они как будто восстановляли государственный строй и делали его свободным от всяких споров. Например, закон о праве каждого отдать свое имущество кому он пожелает они утвердили безусловно, а осложняющие дело оговорки к нему «буде он не лишился рассудка, не выжил из ума от старости или не подпал под влияние женщины» — отменили, чтобы не было повода для придирок со стороны сикофантов. Одинаково делали это и в остальных случаях.
     (3) Так вот с самого начала они держались такого образа действий, устраняли сикофантов и людей, подлаживавшихся в речах своих к народу вопреки его настоящим интересам, аферистов и негодяев, и государство радовалось этому, думая, что они делают это во имя высших интересов. (4) Но, когда они укрепили власть свою в государстве, они не стали щадить никого из граждан, но убивали всех, кто только выдавался по состоянию или по происхождению или пользовался уважением. Так делали они, стараясь незаметно устранять опасные элементы и желая грабить их имущество. Так за короткое время они погубили не менее полуторы тысячи человек.

     36. Когда таким образом в государстве дела стали идти все хуже и хуже, Ферамен, возмущенный происходившим, стал уговаривать своих сотоварищей прекратить такой необузданный образ действий и допустить к участию в делах правления лучших людей. Они сначала воспротивились этому, но потом, когда распространились в народе слухи о речах Ферамена и к нему стало сочувственно относиться большинство населения, они испугались, чтобы он не сделался простатом народа и не низверг их господства. Поэтому они составляют список, включая в него три тысячи граждан под видом того, что хотят допустить их к участию в государственном управлении.
     (2) Но Ферамен опять-таки возражал и против этого — во-первых, с той точки зрения, что они, желая дать место благородным людям, дают его только трем тысячам, как будто именно в этом числе сосредоточено все благородство, затем он указывал на то, что они совершают две прямо противоположные вещи — основывают власть на насилии и в то же время делают ее слабее подчиненных. Тридцать не придали значения его словам, а обнародование списка трех тысяч долгое время откладывали и хранили у себя имена намеченных, а если иногда и приходили к решению опубликовать его, то некоторых из занесенных в него начинали вычеркивать и вписывать вместо них кого-нибудь нового.

     37. Наступила уже зима, когда Фрасибул с изгнанниками занял Филу. Тридцать вывели было против них свою армию, но вернулись, потерпев неудачу. После этого они решили всех вообще граждан обезоружить, а Ферамена погубить следующим образом. Они внесли в Совет два законопроекта и предложили их голосовать. Из этих законопроектов один давал полномочия Тридцати казнить любого из граждан, не принадлежащих к списку трех тысяч, а другой лишал политических прав при настоящем государственном строе тех лиц, которые или участвовали в срытии стены в Этионее, или оказали в чем-нибудь сопротивление Четыремстам, установившим первую олигархию. В том и другом как раз принимал участие Ферамен. Таким образом, в случае утверждения этих законопроектов он оказывался исключенным из гражданского состава и Тридцать получали право казнить его. (2) После казни Ферамена они отобрали оружие у всех, кроме трех тысяч, и вообще во всех отношениях стали проявлять еще в большей степени жестокость и злодейские наклонности. Отправив послов в Лакедемон, они обвиняли Ферамена и просили себе помощи. Выслушав этих послов, лакедемоняне послали гармостом Каллибия с отрядом приблизительно в семьсот воинов. Они пришли и стали гарнизоном на Акрополе.


XIV. Восстановление демократии

     38. После этого, когда граждане, наступавшие из-под Филы, заняли Мунихий и победили в сражении Тридцать вместе с их сторонниками, пришедшими им на подмогу, городское население, возвратившись по миновании опасности, собралось на следующий день на площадь и низложило власть Тридцати; тут оно избрало десятерых из граждан и дало им неограниченные полномочия для прекращения войны. Однако, взяв в свои руки власть, эти лица не принимали никаких мер к осуществлению того, для чего были избраны; наоборот, они посылали в Лакедемон с просьбой оказать им помощь и ссудить деньгами. (2) Но так как это возбудило негодование тех, кто имел гражданские права, то они, боясь лишиться власти и желая навести на всех страх (что и случилось), схватили Демарета, человека далеко не заурядного среди граждан, и казнили. После этого они крепко держали в своих руках управление благодаря содействию Каллибия и бывших там пелопоннесцев, а кроме того, и некоторых лиц, принадлежавших к сословию всадников. Дело в том, что некоторые из всадников более других граждан старались помешать возвращению эмигрантов из Филы.
     (3) Когда же на сторону граждан, занявших Пирей и Мунихий, перешел весь народ и эта партия стала одолевать в войне, тогда в городе низложили коллегию десятерых этого первого избрания и избрали новых десятерых-таких, которые пользовались репутацией наилучших людей. При них-то и при их энергичном содействии состоялось примирение между сторонами и возвратилась демократическая партия. Руководящую роль среди них играли преимущественно Ринон ил Пеании и Фаилл из Ахердунта. Они еще до прихода Павсания стали вести переговоры с находившимися в Пирее, а после его прихода общими стараниями добились возвращения изгнанников. (4) Окончательно водворил мир и уладил заключение договора лакедемонский царь Павсаний совместно с десятью посредниками, прибывшими позднее из Лакедемона по его настоянию. Комиссия Ринона заслужила одобрение за сочувственное отношение к народу. Хотя члены ее взяли дела в свои руки при олигархии, им удалось благополучно сдать отчет при демократии, и никто не выставил против них никакого обвинения, ни из тех, которые оставались в городе, ни из тех, которые вернулись из Пирея. Наоборот, за свои заслуги в этом деле Ринон был даже выбран сейчас же в стратеги.

     39. Примирение состоялось при архонте Эвклиде на следующих условиях: из афинян, остававшихся в городе, всем, желающим выселиться, предоставляется право жить в Элевсине с сохранением всех гражданских прав, полной свободы, самоуправления и правом пользоваться доходами от своего имущества. (2) Что касается храма, то доступ к нему должен быть предоставлен одинаково тем и другим, а попечение о нем должно лежать на обязанности Кериков и Эвмолпидов по отеческим заветам. Далее, ни жителям Элевсина не дозволяется приходить в город, ни жителям города — в Элевсин; разрешается это тем и другим только во время мистерий. Вносить подати с доходов в союзную казну элевсинцы должны наравне с остальными афинянами. А буде кто-нибудь из лиц, собирающихся переселиться, пожелает занять дом в Элевсине, он должен получить на это согласие от владельца; в случае же невозможности достигнуть соглашения каждая сторона должна выбрать троих оценщиков, и какую цену назначат эти последние, такую и следует брать. Из элевсинцев предоставляется жить с ними тем, кого они сами пожелают к себе пустить. (4) Запись желающих выселиться должна быть произведена для тех, кто находится в наличности, в течение десяти дней, после того как принесут присягу, а выезд должен последовать в течение двадцати дней; для тех же, которые находятся в отъезде, остаются те же условия, считая с момента их возвращения. (5) Человек, проживающий в Элевсине, не имеет права занимать никакой должности в Афинах, пока не запишется снова на жительство в городе. Дела об убийстве должны вестись по отеческим заветам — в случае, если кто-нибудь собственноручно убил или ранил человека. (6) За прошлое никто не имеет права искать возмездия ни с кого, кроме как с членов коллегий Тридцати, Десяти, Одиннадцати и правителей Пирея, да и с них нельзя искать, если они представят отчет. А представить отчет правившие в Пирее должны перед гражданами в Пирее, правившие в Афинах — перед собранием из лиц, могущих показать имущественный ценз. После этого желающим предоставляется право выезда. Что касается денег, которые занимали на войну, то каждая сторона должна выплатить их самостоятельно.

     40. Когда состоялось такое соглашение, люди, воевавшие на стороне Тридцати, находились в страхе. Многие думали выселяться, но откладывали запись на последние дни, как это обыкновенно все делают; тогда Архин, увидав их многочисленность и желая удержать их, закрыл запись в остававшиеся дни, так что многие поневоле вынуждены были оставаться, пока понемногу не успокоились.
     (2) И по-видимому, Архин правильно поступил как в этом отношении, так и в том, что после этого он обжаловал как прогивозаконный проект Фрасибула, в котором тот предлагал дать гражданские права всем участникам возвращения из Пирея (в числе их некоторые были заведомо рабы); наконец, еще в том, что, когда кто-то из возвратившихся начал искать возмездия за прошлое, он велел арестовать его и, приведя в Совет, убедил казнить без суда. Он объяснял, что теперь членам Совета предстоит показать, хотят ли они спасать демократию и соблюдать присягу: если отпустят этого человека, то это будет поощрением и для остальных, если же казнят, это будет примером для всех. Так и случилось. После его казни уже никто никогда потом не искал возмездия за прошлое. Наоборот, афиняне, кажется, превосходно и в высшей степени дальновидно с политической точки зрения воспользовались и в частных и в общественных отношениях пережитыми несчастьями. (3) Они не только пресекли обвинения по делам о прошлом, но и возвратили из общих средств лакедемонянам те деньги, которые Тридцать заняли для войны, хотя договор предлагал обеим партиям отдавать порознь — партии города и партии Пирея. Они видели в этом первое, что должно служить началом для взаимного согласия. Между тем в остальных государствах демократия в случае своей победы не только не добавляет своих денег на общие расходы, но еще и производит раздел земли. Примирились они и с теми, которые поселились в Элевсине, на третий год после выселения, при архонте Ксененете.


XV. Обзор политических преобразований

     41. Это произошло позднее, а в тот момент народ, сделавшись владыкой государства, установил существующий поныне государственный строй, при архонте Пифодоре. Было очевидно, что народ имел полное право взять в свои руки государственную власть, так как он собственными силами добился своего возвращения.
 &a

Категория: Источники по истории древней Греции | Добавил: SergALaz (13.03.2011)
Просмотров: 600 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • Copyright MyCorp © 2017 Создать бесплатный сайт с uCoz